Семья Пластилинкиных и тайны Лепинбурга

Давным-давно, в самом сердце волшебной Пластилинии, там где реки текли радужным желе, а облака сами лепили себя в забавных зверей, стоял уютный городок Лепинбург...

Здесь всё было слеплено из доброты и выдумки. Дома росли, как грибы после тёплого дождя — каждый год добавляя новые комнаты-наросты, а мосты сами перекидывались через реки, если жители громко смеялись. Цветы в парках пели колыбельные, а фонари светили не электричеством, а маленькими светлячками, которые меняли цвет в зависимости от настроения прохожих.

В самом центре Лепинбурга, на улице Творческой, 7, стоял дом семьи Пластилинкиных.

Не дом, а мечта: крыша из вафельного пластилина, крыльцо с перилами-спиральками, дверь, которая сама здоровалась скрипом: «Входите, входите, я сейчас подсохну!». Во дворе росло Чудо-дерево — его плодами были незаконченные идеи, которые можно было долепить и превратить в новый инструмент или забавную игрушку.

Именно в этом доме жила наша дружная, хоть и слегка чудаковатая семья.

Глава семьи, папа Пластилин Пластилинович, целыми днями пропадал в своей мастерской на чердаке. Он изобрёл летающий пылесос, который убирал только там, где хотел, и «увеличитель радости» — прибор, превращающий грустный вздох в конфетти. Из-под его рук выезжали скрипучие механизмы, которые делали жизнь не проще, но веселее.

Его жена, Лина, хозяйничала на кухне, где пироги сами выпрыгивали из духовки и танцевали польку, пока она нарезала салат. Её любимым занятием было поливать грядки с поющими овощами — те от удовольствия начинали светиться в темноте.

Дочь, Клея, вечно носила с собой закорючки и блокнот. Она рисовала всё, что видела: сны, облака, даже мысли прохожих. Её рисунки часто оживали и убегали — тогда вся семья ловила их сачками и уговаривала вернуться в альбом.

Сын, Склейка, был непоседой и мастером розыгрышей. Он умел растягивать руки на всю улицу, чтобы приклеить горшок с цветком на голову проходящему гному, или превратить забор в мягкую лавку. «Я не шалю, я экспериментирую с пространством!» — оправдывался он.

Бабушка Тянучка сидела в кресле-качалке, связанной из собственных же рук. Она могла растянуться так, что доставала до звёзд, и часто приносила оттуда кусочки метеоритов, из которых лепила бусы. А дедуля Тяп-Ляп возился в сарае, превращая старые кастрюли в вечные двигатели. Один такой двигатель запускал стиральную машину, которая ... иногда выплёвывала готовые блины.

Жизнь в Лепинбурге текла беззаботно и разноцветно.

По утрам дети лепили из облаков мультфильмы, днём жители меняли форму своих домов под настроение, а вечером на главной площади зажигали пластилиновый фейерверк — капли разного цвета взлетали в небо и превращались в крошечных бабочек, которые разлетались по всему городу, даря тепло.

Но не всё было безоблачно. В Лепинбурге ходили легенды о далёком крае Каменногорье, где всё застыло в идеальных линиях и углах, и о его правителе — Гранитусе, который ненавидел хаос, улыбки и яркие цвета. Говорили, что он мечтает превратить Пластилинию в серую пустыню. А ещё жители перешёптывались о странной Воскре, которая заставляла свой восковой народ лепить копии всего, что видят, и делать их «идеальными».

Пока что эти угрозы были лишь шепотом. Но однажды утром…